Попов или Маркони

Когда речь идёт о праве автора называться автором, я — за всемерную и всемирную защиту. «Смерть плагиаторам!» Когда начинают судить-рядить о приоритете изобретения радио, я стою в сторонке, молча слушая свой приёмник. Какая мне разница, в левом ухе банан от Попова , а в правом — от Маркони или наоборот?

25.04.2006 25 апреля отмечаем…
В этот день, в 1874 году родился изобретатель радио Г. Маркони.
Сын скромного итальянского миллионера, он с детства увлекался техникой и любил ставить разные опыты на чердаке отцовской виллы. Прекрасно разбираясь в физике, использовал последние ее достижения для беспроволочной передачи сигналов. Начав с передачи на 40 сантиметров, он постепенно увеличил дальность до 2400 метров, а затем заставил радиоволну обогнуть высокий холм! Получив поддержку в США, изобретатель начал выпускать аппаратуру, соединяющую континенты. Вообще, итальянцы только кажутся легкомысленной нацией, на самом деле их вклад в науку огромен. Так что отмечать это событие следует в итальянском pесторане: «Пантагрюэль», «Дольче», «Страдивари», «Дольче Вита».
Выпьем за связь между людьми»!

Ну почему у нас в России все не как у всех?
В мире все считают, что радио изобрел Маркони, а у нас Попов.
Везде считается, что паровую машину изобрел Уатт, а у нас Ползунов.
Лампочку во всем мире изобрел Эдисон, а у нас - Ильич...

Памятник как-бы изобретателю радио Попову (но мы-то знаем, что радио изобрел Маркони!)

Поскольку в споре не хватает слов
И факты все трактуются двояко -
Маркони первым был или Попов ,
Они установить могли бы в драке ...

Я бы, назвал "старая обида" или еще как-нибудь в этом роде

12 декабря

1896 года итальянский изобретатель Гульельмо Маркони впервые продемонстрировал обществу радио

"Дуэль", 01.07.2003, Москва, n26, стр.6

Автор: Р.Б. Жданович

"Нечто мы звери -
буржуев в расход выводить?
Что, одолели?
Так можно секспозу сменить".

Газета "Версия" (n14, 2003) так характеризует своего автора по делам науки:
         "Мария Смирнова родилась 6 мая 1980 года. В журналистике с 18 лет. Верит в Интернет, мировую справедливость и закон равновесия. Поэтому в газете, с одной стороны, ведет рубрику об НЛО, а с другой - популяризирует последние научные достижения. Изучает психологию, участвует в гонках на выживание, занимается фотографией. Является лидером неполитического движения "Мизантропы за мир во всем мире". По материалам авторских колонок Марии Смирновой готовится цикл радиопередач о сексе народов мира".
         И эта специалистка в области секса народов мира взялась просвещать читателей "Версии" о технических открытиях. Разумеется, поливает грязью антирусских сплетен и Д.И.Менделеева, и К.Э. Циолковского, а об Александре Степановиче Попове пишет следующее.
         "Теперь уже не секрет, что в конце 40-х годов по прямому указанию Сталина в рамках борьбы с космополитизмом советская история науки и техники стала переписываться. О чем нынешние наши академики даже слышать ничего не хотят. Еще бы, оказывается, наследие Советского Союза не так богато гениями и самородками, как мы привыкли думать.
         Начать с того, что Попов не изобретал радио. Электромагнитные волны открыл Герц. Он же изобрел приборчик, передающий электромагнитные сигналы на расстояние. Но первый патент на устройство по передаче сигналов, основанное на электромагнитной индукции Фарадея, взял Эдисон. Его приемник работал на расстоянии до 200 метров, поддерживал связь между берегом и судном на рейде, вокзалом и приближающимся поездом. Затем англичанин Крукс и серб Тесла одновременно заявили, что на основе герцевых волн можно создать приборы дальней связи. Выходить на космос, передавать сообщения на другую сторону земного шара. Тесла изобрел антенну, нарисовал схему радио. Единственное, у него не было хорошего приемника - он использовал проволочное кольцо. Эту задачу решил англичанин Брантли, когда придумал в качестве приемника трубочку с металлическим порошком. Молоточек с часовым механизмом (изобретение англичанина Лоджа, вовсе не Попова) был продемонстрирован в Англии. Про это узнают Попов с Маркони, начинают повторять опыты, увеличивая подъем антенны и мощность сигнала. Строго говоря, Попов немного "доработал напильником" уже имеющийся готовый приемник, но - как и Маркони. Мы же до сих пор считаем Россию родиной радио".
         И Владимир Иванович Бояринцев напрасно не уделил в своей статье (n17 (314)) внимания "изобретению" радио, предпринятому после Попова Гульельмо Маркони. Неприятно копаться в его дерьме, а надо бы - поскольку имя его используется с начала холодной войны не только для обворовывания нашей страны, но и для клеветы на нее, порочения доброго имени ее гражданина. Надо отвечать!
         Патент Маркони был зарегистрирован только в Англии и Италии; кстати, не только Россия, но и Германия, Франция, САСШ не признали его "приоритет", указав на плагиат. Из решения Верховного Суда Соединенных Штатов Америки от 08.11.1935 г.: "Гульельмо Маркони, итальянского ученого, иногда называют отцом беспроволочной телеграфии. Однако он не был первым, открывшим, что электросвязь можно осуществить без помощи проводов".
         Задолго до этого А.С. Попов состоял в переписке с физиком Реги, объясняя ему конструкцию своего прибора, понятно, более ранних ее модификаций. Реги был ученым, а не коммерсантом, собрав прибор по схеме Попова для собственных опытов, не скрывал имя его автора (в т.ч. в печати).
         Учеником этого самого Реги был техник Г. Маркони. Ученик, скопировавший установку учителя, его порядочностью, как видим, не отличался. Деньги на "раскрутку" изобретения предоставили коммерсанты Великобритании (правительство Италии, к которому первоначально обратился Маркони, предпочло не связывать себя с именем сомнительного авантюриста): "Если то, что вы говорите, сущая правда, то мы будем с вами миллионерами" (Готфри Айзекс). Как в воду глядел! Порядки, вводимые фирмой Маркони, были таковы, что вместе с радиостанцией заказчику предоставлялся и радист (!), единственно имевший право ее обслуживать, не имевший права отвечать на сигналы станций иных фирм ("Попов-Дюкрете", "Телефункен", "Сляби-Арко"), в т.ч. сигналы бедствия. Циничный монополизм... Кстати, подобным же образом Т.-А. Эдиссон боролся с компаниями, использующими переменный ток.
         И этот беспринципный авантюрист, наживший состояние путем воровства, в эпоху холодной войны стал выдаваться, в пику России, "изобретателем радио". Не миновала названная кампания и СССР, где с начала 60-х годов начали публиковаться такого рода статьи и книги. В 90-е годы достигли пика - хоть День радио отменяй!..
         Раскопала историю того, у кого и как воровал (пардон, приватизировал!) "свое" изобретение Маркони, американская (!) радиостанция, передав историю 28.09.1947 г. - когда в Италии шли торжества, посвященные 50-летию "открытия" (см. А. Поповский "Восстановим правду", М., 1950 г.). Так что, ребята, вы уж, если врете, что не Попов изобрел радио, так хоть врите почище - называйте имя Гири, а не Маркони - заурядного барыги, не имеющего отношения к науке.
         Англоязычный журнал "Джорнал оф сайенс", апрель 1947 г.: "Для людей, знакомых с мнением, господствующим в британских и американских научных и технических кругах, утверждение, что изобретателем радио был Маркони, стало большой неожиданностью... Мы исследовали поэтому имеющиеся в нашем распоряжении факты, позволяющие прийти к верному заключению по вопросу о приоритете Попова перед Маркони. Эти факты неизбежно приводят к заключению, что Маркони не был изобретателем радиосвязи".
         В последнее время в попытках оболгать А.С. Попова более хитро... умные журналисты называют имя Г. Герца, благо, генератор (непрерывный - без каких-либо модуляций!) ЭМ волн сконструировал действительно он, что никто и не собирался отрицать или скрывать (в т.ч. А.С. Попов), а возможность такого изобретения еще раньше была запатентована Т. Эдисоном. А Попов, мол, изобрел только "грозоотметчик" - пассивный регистратор атмосферного электричества, не относящийся к радиовещанию (см. как пример сего фортеля - "Версия в Питере", 31.03.03). Хотя как "грозоотметчик" прибор Попова стал использоваться годом позже, по заявке метеорологической обсерватории Лесотехнической академии, о чем вральманы просто "не упоминают".

Принципиальная схема и внешний вид радиоприемника А.С.Попова

Это была полноценная приемо-передающая станция, состоящая из батареи питания (!), "вибратора" Герца (только один из элементов схемы), когерера, декогератора и антенны. Даже странно, что приходится напоминать это людям, вроде как учившимся в 7-м классе школы. Антенна Поповым была разработана самостоятельно - это чисто его изобретение, впервые испытанное в апреле 1895 г. (А. Поповский, с. 64); Оливер Лодж (в письме Комиссии Русского (!) физико-химического общества, расследующего историю с "изобретением" Маркони): "...Попов первый заставил сигнал приводить в действие декогератор, и я считаю, что этим нововведением мы обязаны Попову"; а использование Поповым в своей схеме вибратора Герца еще не дает оснований считать последнего изобретателем радиовещания, как скажем, использование дизельного двигателя - считать Р. Дизеля изобретателем всех тех транспортных средств, где он используется (с приоритетом Дизеля на "свой" мотор тоже, кстати, не все ясно).
Граждане общечеловеки! Отрабатывайте гранты, служите своей исторической родине, но, в конце концов, имейте совесть, коль пишете на русском языке!

P.S. И точно такая же история имеет место быть с изобретателем электрического проводного телеграфа (первой работающей схемы) - Т.Л. Шиллинга, самопишущего телеграфа - Б.С. Якоби, телефона и устройства уплотнения переговорной линии - Г.Г. Игнатьева.

Невежество Маркони
Маркони, гениальный изобретатель радио, сидел как-то со своим другом в лаборатории и обсуждал с ним технические вопросы беспроволочной связи.
Они уже покидали лабораторию, когда Маркони сказал:
- Всю свою жизнь я посвятил этой проблеме, но есть один нюанс, который я никак не могу понять.
- Есть что-то, чего ТЫ не понимаешь в радио?! - спросил изумленный друг. - Что же это?!
- Как оно работает, - ответил Маркони.
(Энтони де Мелло)

Попов или Маркони?

Принято считать, будто изобретение совершается, если в нем есть потребность. Это, разумеется, неверно. Изобретение само творит потребность, которой до него могло и не быть...

Отвечая на вопрос, кто все-таки изобрел радио, Попов или Маркони, следует со всей определенностью сказать: радио изобрел Оливер Лодж, физик из Ливерпуля. Опираясь на труды Максвелла, Томсона и Герца, он летом 1894 г. продемонстрировал публике эксперимент по трансляции сигнала на расстояние в 150 ярдов без проволоки. Когда ему предложили изготовить аппарат для передачи сообщений, он презрительно ответил, что ученый - это вам не почтмейстер какой-нибудь.

7 мая следующего, 1895 г. петербургский физик Александр Попов сделал в Физико-химическом обществе доклад с демонстрацией созданного им радиоприбора для фиксации атмосферных колебаний. Опять же, это был экзерсис из области чистой науки. Мировое сообщество довольно равнодушно встретило известие о новом способе передачи радиоволн. Незадолго до того лондонская почта отвергла идею телефона на том основании, что не перевелись пока еще рассыльные, а вот теперь никто не мог понять, зачем нужен беспроволочный телеграф, когда замечательно работает проволочный.

Принято считать, будто изобретение совершается, если в нем есть потребность. Это, разумеется, неверно. Разве люди так уж страдали без аудиоплейеров, разве человечество не знало, как выжить без застежки-липучки? Изобретение само творит потребность, которой до него могло и не быть. И вот в смысле создания потребности бесспорным изобретателем радио следует признать Гульельмо Маркони.

Слушатель Болонского университета Маркони узнал о герцевых волнах от своего соседа, профессора Риги. В отличие от Лоджа, Попова и самого Риги, людей XIX столетия, двадцатилетний студент сразу подумал не о науке, а о практике. С декабря 1894 г. он начал экспериментировать на вилле своих родителей под Болоньей. За полтора года трудов ему удалось увеличить дальность передачи сигнала с 30 ярдов до двух миль. Итальянское правительство не заинтересовалось аппаратом Маркони, и тогда мать ирландка отправила юношу в Лондон. 2 июня 1896 г. он запатентовал там радио как свое изобретение (научные публикации Попова на этот счет появились в том же месяце, но адресовались совершенно иной аудитории).

Первые попытки Маркони рекламировать свой радиоприемник вызвали лишь насмешки. Одна газета писала: "К нам приехал итальянец с концертиной, но без обезьянки". Но капля камень точит - после долгих уговоров на аппарат согласился взглянуть старший инженер Британской почтовой службы Уильям Прис, ломавший голову над проблемой связи с дальними маяками. Эксперимент по передаче сигнала с крыши на крышу прошел успешно - и у Маркони появился первый влиятельный заступник. Вторым его покровителем стал капитан Генри Джексон, которому адмиралтейство поручило придумывать способ коммуникации с кораблями в открытом море. При поддержке этих людей, которые лучше других понимали, что не повсюду можно протянуть провода, Маркони в 1897 г. организовал Акционерное общество и начал продавать услуги связи.

Однако первое практическое применение радиоволны нашли не в море, а на речке: в 1898 г. Маркони передал в дублинскую газету "Дейли экспресс" результат гребной регаты. Акции его компании сразу пошли вверх. В марте следующего года маяк на Саут Форланд получил "маркониграмму" от севшего на мель судна - так радио впервые спасло людей. В 1903 г. радиопередатчиками были снабжены 50 судов, в 1905-м - уже 80. Позднее, в 1912 г., радио помогло спасти сотни людей с успевшего послать сигнал "SOS" "Титаника" - и радио помогло убить сотни людей во время Ютландского морского сражения в 1916 г.

Но все это было бессловесное радио. Эпоха радио для слушателей началась лишь после изобретения вакуумной трубки, которая позволила модулировать радиосигнал. 24 декабря 1906 г. профессор Реджинальд Фессенден устроил первую в истории радиопередачу из своего собственного дома в Брэнт Рок, штат Массачусетс. По случаю Рождества он сам сыграл на скрипке произведение Гуно "О, святая ночь", а потом прочел отрывки из Евангелия от Луки. Так слово стало Богом. 21.09.2001 http://hghltd.yandex.com/yandbtm?url

Для всех, кто причастнен к новому виду связи - радио, 1905 год закончился печальным событием. 31 декабря (13 января по новому стилю) на 57 году жизни внезапно умер изобретатель радио Александр Степанович Попов. К тому времени он занимал должность первого директора Электротехнического института в Санкт-Петербурге, был в расцвете творческих сил и таланта.

Конец XIХ века ознаменован весомыми сдвигами в развитии средств общения человечества. Традиционная почтовая связь значительно ускорилась с использованием железнодорожного и автомобильного транспорта. Электромагнитный телеграф - достижение первой четверти XIХ века - стал наиболее распространенным средством электросвязи. Он дал толчок внедрению в 80-х годах акустической связи - телефона. Но принципиально новым шагом стало открытие радио.

В конце XIХ века сложились наиболее благоприятные условия для его появления. К этому изобретению различными путями в разных странах одновременно пришли несколько человек: Александр Попов (Россия), Гульермо Маркони (Италия), Оливер Лодж (Англия), Эжен Бранли (Франция) и др. Первым среди них «де-факто» был Александр Попов. 7 мая 1895 года на заседании физического отделения Русского физико-химического общества он продемонстрировал сконструированный собственными силами радиоприемник. Первая лекция Александра Попова «Об электрических колебаниях с повторением опытов Герца» прозвучала в Морском музее в Санкт-Петербурге 3 апреля 1890 года.

Приоритет русского ученого в изобретении радио признавали немало его современников, работавших в этой сфере. Это, в частности, физики Эжен Бранли (изобретатель когерера, одной из весомых частей радио), Оливер Лодж, использовавший это устройство в своей схеме. Бранли прямо заявлял, что «телеграфия без провода родилась из опытов Александра Попова».

Русский исследователь сконструировал свой прибор, объединив когерер, антенну и звонок как регистратор сигнала. Этим прибором в опытах, которые проводились летом 1895 года, удавалось передавать и принимать электромагнитные волны на расстояние до 60 метров. Изобретение и опыты ученый демонстрировал публично. На протяжении 1895-1896 лет выходили публикации в научных изданиях, о чем свидетельствуют архивы, записи современников, сохраненные в музеях схемы, описания и первые образцы устройств. Подобную схему по использованию когерера в своих роботах применил и Гульермо Маркони. Тем не менее, чуть позже. Он подал заявку на собственное изобретение в июне 1986 года и получил патент на «усовершенствование передачи электрических импульсов и сигналов и аппаратуры для этого» 2 июля 1897 года в Англии. Александр Попов ограничился публикациями в журналах и своего изобретения не запатентовывал. Маркони, немного усовершенствовав схему радиоприбора, удалось создать более мощный, чем у Попова, аппарат. Он передавал сигнал на расстояние 1,5 мили. В 1897 году усовершенствованный прибор работал на расстоянии до 9 миль. С того же года началась коммерческая «жизнь» изобретения. Маркони основал «Компанию беспроводного телеграфа и сигналов», которая занималась установлением аппаратов на плавучих и наземных маяках вдоль побережья Англии.

Историческое первенство Попова как изобретателя радио неопровержимо, но юридически патент закрепляет авторство за Маркони. Следует отметить, что за жизнь обоих изобретателей радио – Александра Степановича Попова и Гульермо Маркони – между ними не было споров относительно приоритетности. Каждый имел свои преимущества, и это признавали сами изобретатели. Россиянин фактически был первопроходцем, итальянец усовершенствовал схему радиосвязи (ввел колебательный контур) и достиг значительных расстояний связи, поставил дело на широкую коммерческую основу, о чем есть письменные свидетельства самого Попова. В свою очередь, существуют документальные свидетельства о том, что фирма Маркони предложила русскому ученому сотрудничество. Современники изобретателей дали свои оценки и расставили приоритеты. С фактом первенства Попова соглашались и соотечественники Маркони, в частности профессора Ричи, Мацотто, доцент Дес-сау из Болонского университета. Первый из них был учителем Маркони.

В России было основано «Общество беспроводных телеграфов и телефонов» для практического внедрения радио. Изобретение Попова также нашло применение во всем мире. Так, уже в 1898 году во Франции предприниматель Дюкрете принялся за серийное производство радиостанций Попова на заказ военно-морских ведомств Франции и России. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году серийную радиостанцию «Попов-Дюкрете» отметили Большой золотой медалью. Эти аппараты выпускались в Париже до 1906 года.

Основная деятельность Попова была связана с флотом. Известнен исторический факт успешного использования двух радиостанций, которые принадлежали ВМС России, во время снятия с мели броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» весной 1901 года. Немалая премия за эту работу помогла изобретателю продолжать опыты в разных направлениях использования радио.

В 1902 году Попов проводил значительную практическую деятельность на Черноморском флоте, обеспечивая радиосвязь между береговыми службами, маяками и кораблями в прибрежной зоне от Одессы до Севастополя. С переменным успехом эти работы проводились по всему побережью. Со временем их исполнители были переведены в Балтику. В опытах на Черном море Попов достиг дальности радиосвязи около 150 км при затратах в шесть раз меньше, чем при построении телеграфных линий. Во время работы в Украине изобретатель радио также выступал в учебных заведениях с лекциями о новом виде связи. В частности, провел цикл докладов в Киевском университете, в Одессе, Севастополе. Его выступления способствовали ускорению дальнейшего развития изобретения и расширению исследовательских работ в научных учреждениях. Продолжались теоретические и практические разработки в сфере радиосвязи. Возникали научные школы, в частности, успешно работала группа разработчиков во главе с профессором Харьковского технологического института Н. Пильчиковым. Он считается изобретателем системы радиоуправления, заявку на которую подал еще в июле 1898 года.

Изобретение Попова активно внедрялось в разных сферах. Во время Первой мировой войны мощные радиостанции были в Харькове, Бердичеве. Радиостанция мощностью 25 кВт в Харькове с мая 1916 года начала осуществлять радиосвязь с Киевом, Севастополем, Одессой, Николаевом, Екатеринославом, Луцком. Но это уже делали последователи изобретателя.

В следующие года великое множество специалистов в сфере радиосвязи, идя собственными путями, обогатили человечество практическими средствами не только общения, но и проникновения в другие миры, галактики, в природу планет и космоса. Теперь уже даже в эфире стало тяжело сосуществовать разным средствам и системам радиосвязи.

ЮНЕСКО по достоинству оценила деятельность Александра Степановича Попова: в мае 1995 года была проведена Всемирная конференция, посвященная столетию со дня «рождения» радио. В СССР в его честь было основано научно-техническое общество. В Украине имя изобретателя носит Одесская национальная академия связи. Ему установлены памятники в Одессе и Севастополе. В странах бывшего Советского Союза День радио отмечают 7 мая. В Украине за возвращение этого праздника выступили участники III и IV конференций Всеукраинской ассоциации работников музеев и историков науки и техники. Наверное, это наилучший способ почтить память великого изобретателя, который приложил усилия для развития радиосвязи и на территории Украины.

Владимир ДИДЕНКО,
почетный радист
По материалам газеты «ДК-Зв’язок» http://depesha.dc.donetsk.ua/nomer/2006/711/s11.html

Все верно, Попов изобрел а Маркони запатентовал. Кто успел, тот и сьел.

Здесь наше повествование переходит опять из сферы столиц зарубежных в родные Санкт-Петербург, Кронштадт, да и пуще того – в поселок Турьинский рудник Верхнетурского уезда Пермской губернии, где родился человек, ставший гордостью русской и мировой науки и техники, – Александр Степанович Попов, продолжатель дела Герца, Фарадея и Максвелла.

Доставляет большое удовольствие писать об этом, и в то же время примешивается какая-то горечь, потому что открытие радиосвязи произошло при обстоятельствах, позволяющих некоторым консервативно настроенным западным ученым приписывать заслугу открытия радио итальянскому инженеру Гульельмо Маркони, и никому другому.

А дело прежде всего в той своеобразной обстановке, в которой проходили передача и прием знаменитой символической радиограммы А.С. Попова «Генрих Герц».

Как ни странно, сам факт посылки такой радиограммы, факт колоссального научного значения, не отражен должным образом в документах Русского физико-химического общества. А именно на одном из заседаний этого общества и имела место посылка радиограммы из одного корпуса в другой на расстояние, равное четверти километра.

О языке, на котором велась передача, поскольку точных документальных записей того времени нет, можно судить лишь на основании сделанных через несколько лет свидетельств очевидцев. Нужно тут же отметить преимущества своевременной документальной записи – память человека оказалась не в состоянии точно воспроизвести детали великого, но далекого дня. Так, по свидетельству одних очевидцев, передача происходила на немецком языке и принятый текст имел вид Heinrih Hertz. По утверждению других, не менее авторитетных очевидцев, в том числе по свидетельству непременного помощника Попова П.Н. Рыбкина, являвшегося, кстати сказать, и автором радиограммы, написана она была по-русски и имела вид «Генрихъ Герцъ».

Большие споры, к сожалению, имеют место и по поводу даты передачи эпохальной радиограммы. Одни очевидцы (их большинство) утверждают, что передача состоялась в начале 1896 года, другие свидетельствуют, что знаменательное событие произошло в конце 1897 года.

Такое серьезное несовпадение рассказов очевидцев, вызванное в первую очередь, несомненно, несовершенством человеческой памяти, быть может, не имело бы большого значения, если бы не одно принципиальное обстоятельство: именно в 1896 году итальянец Гульельмо Маркони провел публичные сеансы радиосвязи, причем с помощью запатентованных им приемника и передатчика собственной конструкции. Таким образом, точная дата сеанса приобретает первостепенное значение. К сожалению, решить этот вопрос «большинством голосов» очевидцев, видимо, возможным не представляется.

Что же записано в протоколе Русского физико-химического общества о сенсационной радиограмме Попова? Должно же быть там хотя бы мимолетное упоминание о радиограмме!

Запись в протоколе от 24 марта 1896 года гласит:

«А.С. Попов показывает приборы для лекционного демонстрирования опытов Герца».

Конечно, такая скупая формулировка, каковы бы ни были ее причины (некоторые участники заседания полагали, что работы Попова были засекречены Морским ведомством), отнюдь не способствует прояснению ситуации и восстановлению справедливости. Вопрос о времени и обстоятельствах посылки первой радиограммы остается, таким образом, открытым.

В то же самое время итальянец Гульельмо Маркони в середине 1896 года взял английский патент на радиоприемник и радиопередатчик на «способ сигнализации на расстоянии», и летом того же года об этом изобретении было опубликовано большое число материалов даже в провинциальных газетах, в том числе и в русских (но никаких деталей устройства, конечно, не сообщалось).

Он склонил английских промышленников к созданию компании по эксплуатации его изобретения. Компания обладала большими капиталами и, благодаря невероятной энергии самого Маркони, процветала. В 1896 году им была достигнута дальность радиосвязи 3 километра, через год – 21 километр, еще через полтора года – 70 километров, в начале 1901 года – 300, а в конце его – 3500! Эта внушительная цифра знаменовала принципиально новый этап развития радиосвязи – связь без подводных кабелей через Атлантический океан! Об энергии, которую развил Маркони в деле пропаганды радиосвязи (конечно, на основе своих патентов), можно судить хотя бы по тому факту, что Атлантический океан был пересечен им 80 раз.

На фоне этих громких успехов достижения Александра Степановича Попова в его усилиях внедрить свои радиоустройства не выглядят столь впечатляющими. Да иначе и быть не могло, если уже на первом ходатайстве Попова о выделении денег на эксперименты морской министр начертал:

«На такую химеру отпускать денег не разрешаю».

(Справедливости ради надо сказать, что и другие правительства относились к этой идее не лучше. Так, знаменитый Эрнест Резерфорд, в молодости занимавшийся беспроволочной сигнализацией, также не смог получить на свои работы ни пенса; это удалось в Англии лишь необыкновенно «пробивному» Маркони.)

Хотя впоследствии по настоянию прогрессивного адмирала Макарова какие-то крохи и были отпущены (Попов много по своей скромности и не запрашивал), успешно конкурировать с поставившим дело на широкую Коммерческую ногу Маркони Попов не мог.

Оборудование для первых русских радиостанций пришлось заказывать в Париже, у Дюкрете, по неимоверно высоким ценам.

Страна, подарившая миру радио, во время русско-японской войны 1904...1905 годов настолько плохо оснастила свои корабли радиостанциями, что это явилось еще Одной причиной позорного поражения.

И все же, что дает нам основания утверждать, что радио родилось именно в России, что именно на русской земле гением русского человека было построено устройство, способное уверенно принимать сигналы, осмысленную информацию, другими словами – первый радиоприемник?

Чтобы разобраться в этом, стоит мысленным взором догнать некую подводу, с которой направлялся в 1868 году из поселка Турьинский рудник, что на Северном Урале, девятилетний Александр Попов, поповский сын, на учебу в городок Долматов в духовное училище.

Год назад умер великий Фарадей, но жив еще благородный гений Максвелл, работающий над своей теорией электромагнитного поля, посещает гимназию в далекой Германии одиннадцатилетний Герц. Попов еще бесконечно далек от того, что станет общим его делом с этими великими людьми...

Первое знакомство с физикой по книжке французского популяризатора Гано. Первое знакомство – и привязанность на всю жизнь.

Привязанность не взаимная – студент первого курса физико-математического факультета Петербургского университета Попов Александр Степанович блестяще... проваливается на первой же сессии. Для того чтобы прожить, пришлось работать репетитором, держать корректуру, переводить, времени на учебу не оставалось. Это был хороший урок: физика требовала жертв и прежде всего – времени.

И он отдает все свое время, все свои способности, всего себя физике, в особенности – электротехнике. Не только время и силы. Он отнюдь не цвел в промозглом петербургском климате, не имея возможности приобрести новые ботинки, плохо питаясь и много работая. Головокружения и жестокий ревматизм – постоянные его спутники в студенческие годы.

Он посещает заседания электротехнического отдела Русского технического общества, работает «объяснителем» на электротехнической выставке, знакомится с такими корифеями русской электротехники, как Яблочков, Лодыгин, Чиколев и Лачинов; вступает в товарищество «Электротехник», которое громогласно объявляло, что обслуживает желающих в районе Невского проспекта «От Аничкова моста до Большой Морской», причем «вполне обеспечивает потребителям исправное освещение и совершенно исключает возможность погасаний». На первых порах молодому Попову поручали регулировать напряжение динамомашины, служившей для освещения одного из увеселительных садов Петербурга. «Роль» вольтметра исполнял мальчишка, уставившийся на фонари: если свет фонарей становился, по его мнению, более тусклым, чем следовало, он орал Попову страшным голосом: «Поддай!»

Затем – заведование электротехнической станцией на ярмарке в Нижнем Новгороде и кандидатская диссертация на тему «О принципах магнито- и динамоэлектрических машин постоянного тока», где Попов с совершенно необычной стороны анализирует спектр потерь в электрической машине. Диссертация защищена с блеском, и А.С. Попова оставляют в университете «для подготовки к профессорскому званию» – редкое поощрение.

Заметил ли читатель серьезную разницу в начале творческих биографий Фарадея, Максвелла и Герца, с одной стороны, и Попова – с другой? В то время как мера движения вперед первых – это успехи научные, мера движения вперед Александра Степановича Попова – его успехи на поприще техническом.

Идея электромагнетизма, затем идея электромагнитных волн, возникшая у Максвелла и Фарадея, получившая столь блистательное подтверждение в опытах Герца, неминуемо должна была пройти стадию, когда она укрепится каркасом инженерных решений, начнет непосредственное служение человеку.

Идея была рождена и подтверждена; идея должна быть доведена теперь инженером до такой стадии, когда она может быть практически использована.

Ее воплощение, достаточное для доказательства, было еще недостаточным для практики. Идее нужен был инженер, изобретатель. Такой, как Попов.

Может быть, не такой, как Маркони, но организатором стал именно он.

Гульельмо Маркони родился 25 апреля 1874 года. Его семья – не из бедных. Отец – делец, землевладелец, «счастливчик». Мать – Анни Джеймсон – дочь небезызвестного фабриканта Эндрю Джеймсона – его фамилию можно и сейчас прочесть на бутылках знаменитого шотландского виски.

Гульельмо родился в массивном, богато декорированном «Дворце Марескалаччи» в центре Болоньи, в зимнем доме, принадлежащем его отцу. Старик-садовник, говорят, увидев новорожденного, сказал более доброжелательно, чем тактично: «Какие у него большие уши!»

Это были годы борьбы итальянских патриотов за объединение страны. Это было время Гарибальди. Объединение страны шло медленно – слишком велика была разница между капиталистическим промышленным Севером и отсталым Югом.

Маркони жили на процветающем Севере; их вилла Грифон, окруженная ореховыми деревьями и виноградниками, стояла на холме над рекой, эффектно выделяясь на голубом фоне гор. Гульельмо был сосредоточен, скромен и любознателен. Он не учился ни в школе, ни в университете. Их ему заменила домашняя библиотека. Не Фауст и Вертер, но Бенджамен Франклин, Майкл Фарадей, позже – Томас Эдисон стали его любимыми героями. Он ставил опыты по предмету, который называл «мое электричество». Тарелки из дорогих сервизов, служившие в опытах изоляторами, часто бились – за что остальные его аппараты были методично разрушены старым Маркони. Гульельмо становился все более скрытным и, как говорится, «себе на уме». Он никогда не говорил заранее о вещах, которые замышлял, и об экспериментах, которые хотел поставить.

Он сделал вольтовы столбы, повторил опыты Фарадей и выучил код Морзе.

В 1893 году девятнадцатилетний Маркони посетил серию лекций профессора Августе Риги в Болонском университете (там учились когда-то Данте, Петрарка, Коперник, Гальвани). Риги был первым итальянцем, обратившим внимание на опыты Герца и оценившим их важность; Риги построил усовершенствованный разрядник (разряд происходил в вазелиновом масле).

Риги не одобрял экспериментальной спешки, которую затеял Маркони, едва узнав о волнах Герца; он считал, что сначала стоит как следует изучить теорию. А Гульельмо все больше времени проводил в лаборатории, оборудованной для него на мансарде виллы Грифон. Оборудование стоило очень дорого, и старик Джузеппе наконец отказал сыну в «финансировании». Тогда Гульельмо, чтобы купить проволоку, стал продавать свою одежду. Наконец, он сумел заинтересовать отца, конечно, с финансовой точки зрения, своими изобретениями, или, точнее, желанием совершить их. В поздних воспоминаниях Маркони писал, что он сразу поставил себе задачу «получить сигналы с другого берега Атлантического океана».

В одной из колоссального числа роскошных, большей частью английских книг, посвященных Маркони, «Маркони – отец радио» можно прочесть, что основным достижением тех лет для Маркони было введение антенн в передатчик и приемник: «Это было главным шагом вперед и первым реальным вкладом в науку радио».

Это ошибка. Если взять первые патенты Маркони (1896...1897), то в них нет и следа двух антенн – антенны есть только на приемнике, как было и у Попова.

Кстати, в этой книге упоминается и о том, что Маркони был известен когерер Попова: «До тех пор передатчик и приемник были по существу теми же самыми, что уже использовались Лоджем в Англии и Поповым в России». Если учесть, что когерер Попова никогда не описывался отдельно от схемы его приемника, то приходится признать, что схема Попова была Маркони известна, хотя бы в общих чертах.

Работы Маркони 1895 года нигде не отражены. Нет ни одного письменного источника, кроме поздних воспоминаний Маркони и его друзей, свидетельствующего о том, что он в 1895 году проводил опыты и достиг какого-то ценного результата. Принимая во внимание необыкновенную цепкость Маркони, трудно предположить, что, успешно испытав какие-нибудь устройства, он тут же не запатентовал бы их.

В то же самое время Попов, человек необыкновенной скромности, имеет перед потомками ряд свидетельств того, что уже в 1895 году им были разработаны первые в мире приемник и передатчик. Об этом несколько глуховато, но вполне определенно свидетельствует и журнал Русского физико-химического общества (январь 1896 г.), и протокол заседания РФХО от 7 мая 1895 года, где Попов впервые демонстрировал свои приборы, и, наконец, письма Попова и доклад профессора В.В. Скобельцина в электротехническом институте от 14 апреля 1896 года «Прибор А.С. Попова для регистрации электрических колебаний». В докладе (появившемся до первого патента Маркони) прямо говорится:

«В заключение докладчик произвел опыт с вибратором Герца, который был поставлен в соседнем флигеле на противоположной стороне двора. Несмотря на значительное расстояние и каменные стены, расположенные на пути распространения электрических лучей, при всяком сигнале, по которому приводился в действие вибратор, звонок прибора громко звучал» (выделено мной. – В. К.).

Запись относится к заседанию русского физико-химического общества 24 марта 1896 года; в записи четко оговорено, что Поповым на значительное расстояние передавались именно сигналы, то есть, по сути дела, это было то самое устройство, которое через несколько месяцев будет запатентовано Маркони.

Почему же, несмотря на полную ясность вопроса, во многих западных странах, особенно в Италии и Англии, до сих пор еще сохраняется лозунг «Маркони – отец радио»?

Спору нет, именно благодаря Маркони радио вошло в жизнь людей, стало привычным. Это признавал, кстати говоря, и сам Александр Степанович Попов. Но Маркони не изобрел радио как такового – эта заслуга принадлежит всецело А.С. Попову. Незаслуженная слава Маркони в качестве изобретателя радио вызвана, по-видимому, во-первых, тем, что люди, создавшие и продолжающие создавать такую славу, не взяли себе за труд посмотреть подлинные документы того времени, прямо и недвусмысленно свидетельствующие, что Попов провел решающие испытания своего радиоприемника на год раньше Маркони.

Во-вторых, и это кажется уже более объяснимым, Маркони-изобретателя зачастую смешивают с Маркони-предпринимателем, главой компании «Маркони», почти полностью контролировавшей в течение многих лет всю радиотелеграфную промышленность. Маркони настолько глубоко внедрился в радиотелеграфию Англии, что это вызвало в 1912...1913 годах грандиозный «скандал Маркони», когда некоторые правительственные органы были обвинены в том, что они были подкуплены компанией, желавшей получить полную свободу рук.

У Попова и в мыслях не было патентовать свое изобретение – он шел в ногу с Фарадеем, Максвеллом и Герцем, никогда не патентовавшими своих изобретений и считавших их достоянием науки, достоянием всего человечества.

1884 году за 11 лет до изобретения радио Поповым, на улице Грэй-Стоун-Род в Лондоне было обнаружено странное явление: в телефонных аппаратах по этой улице прослушивались телеграфные передачи из какой-то другой сети. Проверка показала, что «виновником» происшествия являются заложенные неглубоко под землей телеграфные провода, идущие на большом протяжении параллельно проводам телефонным. Это были первые, как сейчас говорят, «наводки». Сразу же несколько исследователей стали пытаться полезно использовать эти «наводки». Удалось даже передавать сигналы на довольно большие расстояния. Однако это не было радиосвязью в нашем понимании слова. Частота колебаний была слишком низка для передачи, а необходимым условием действенности такой передачи было то, что размеры параллельных проводов должны были превышать расстояние, на котором велась «передача».

Маркони был далек от таких альтруистических представлений – он патентовал все, что попадалось под руку, а под руку попадалось не всегда свое. Так, его же патент, дающий ему полное право эксплуатации своего «изобретения», содержал в качестве составляющих элементов никем не запатентованные ранее и считавшиеся общим достоянием, достоянием науки разрядник, когерер и другие элементы. Получилось, что он воспользовался трудами других для личного обогащения. Научные дискуссии, ранее украшавшие научные журналы, были тем самым круто оборваны; они заменились судебными разбирательствами о владении патентами. Маркони твердо и бесповоротно стал «патентодержателем», изобретателем чисто американского образца – образца Эдисона, Белла и Вестингауза.

Это не значит, конечно, что роль таких людей, как Маркони, в развитии общества невелика. Она громадна. Однако поступок «патентодержателя» Маркони, присвоившего себе труды других, встретил единодушное осуждение людей науки. Многие открыто выражали ему свое презрение. Антипатия еще более возросла, когда она перестала уравновешиваться той прогрессивной ролью, которую Маркони поначалу играл в истории развития радио. Став миллионером, Маркони и думать забыл о гуманной миссии, взятой на первых порах, и вместо того, пользуясь своим монопольным владением акциями радиотелеграфных компаний, стал придерживать конкурентов и тем самым объективно тормозить то великое дело, которому он (правда, совсем не бескорыстно) посвятил свои молодые годы.

Такие одиозные формы деятельности Маркони, конечно, не внушают симпатии; тем не менее как бы мы ни относились лично к синьору Маркони, необходимо беспристрастно оценить его роль в истории радио. Вряд ли у кого-либо есть серьезные основания считать, что Маркони просто скопировал схему Попова. По-видимому, он пришел к ней самостоятельно, кроме того, он но ограничился первой заявкой, довел свои приборы до высокой степени совершенства, повысил до немыслимых тогда пределов дальность радиопередач и в немалой степени содействовал тому, что радио прочно вошло в быт людей; поэтому, как пишут советские исследователи А.Т. Григорьян и А.Н. Вяльцев, «это заставляет считать изобретателем радио в равной мере и Попова и Маркони, и, значит, в памяти людей имена и образы этих двух изобретателей всегда должны стоять рядом».

Начало работы Попова над высокочастотными электрическими разрядами относится еще к 1888 году – он приступил к ней сразу же после сообщений об опытах Герца. В физической лаборатории Минного класса, одной из лучших электротехнических лабораторий России, Попов воспроизвел все опыты Герца и сразу же увидел их сильные и слабые технические стороны.

Сильная сторона опытов была в колоссальных перспективах, в них заключенных. Попов сразу же оценил их, и в первую очередь то, что аппаратура Герца в принципе давала возможность сигнализации на расстоянии.

Слабая сторона была в том, что практически установка Герца таких возможностей не давала: сигналы в приемнике – искры – были настолько слабы, что увидеть их мог только поистине великий экспериментатор, да и то долго всматриваясь в темноте, ценой своего здоровья, а в конечном итоге – и жизни. Максимальное расстояние, на котором можно еще было с колоссальным трудом различить искры, вызванные «волнами Герца», составляло 20 метров.

Герц и сам понимал слабую сторону своих экспериментов. Пытаясь увеличить чувствительность приемника, он попробовал заменить искровой промежуток лягушачьей лапкой, когда другие приборы были бессильны. Однако опыт был безуспешен – лапка оставалась неподвижной даже непосредственно вблизи «передатчика» – вибратора Герца.

К сожалению, Герц «не зафиксировал» в своем мозгу небольшую заметку, промелькнувшую в физическом журнале. В 1884 году физик Кальцекки-Онести обнаружил, что находящиеся вблизи электрического разряда металлические порошки резко изменяли свои свойства. Когда разряда не было, они плохо проводили электрический ток, но когда разряд появлялся, порошок как бы «склеивался», и в таком состоянии электрический ток проходил через него блестяще.

Впоследствии это использовал французский физик-Эдуард Бранли: он насыпал порошок в стеклянную трубочку и, поместив ее вблизи разряда, наблюдал, насколько резко изменятся свойства порошка. При окончании разряда частицы порошка не «расклеивались» и продолжали служить хорошим мостиком для электрического тока. Чтобы «расклеить» слипшиеся частицы, достаточно было легонько стукнуть по стеклянной трубке пальцем (а лучше – встряхнуть, как градусник). Бранли не оценил своего изобретения и сообщил об этом лишь с целью предохранить других исследователей порошков от досадных промахов.

Мысль использовать стеклянную трубочку с металлическим порошком для регистрации электромагнитных волн пришла в голову англичанину сэру Оливеру Лоджу. Он, по сути дела, использовал трубку Бранли, но назвал ее «когерером» – «сцеплятелем». Заслугой Лоджа было то, что он привлек когерер к исследованию воли Герца, заметив: «Когерер удивительно чувствителен к волнам Герца». Неприятному свойству порошков не расклеиваться Лодж противопоставил детище средних веков – часовой механизм; через определенные промежутки времени трубка встряхивалась.

Лодж исследовал физические процессы, связь на расстоянии его не привлекала, он считал идею бредовой.

При дальнейшем усовершенствовании когерер обещал быть весьма полезным устройством при далеком приеме «волн Герца». Встала, таким образом, чисто изобретательская задача – усовершенствовать когерер и применить его для дальнего приема.

Едва узнав о когерере, Попов сразу же отбросил использовавшиеся им ранее «карусели» – радиометры, термоскопы, искровые промежутки, не требующие затемнения, и прочие замысловатые приборы – и полностью переключился на усовершенствование когерера с целью использовать его в практическом устройстве, которое могло бы применяться для сигнализации на расстоянии.

Многие исследователи видят здесь общность задач Попова и Эдисона: и тот и другой уже имели перед глазами несовершенные устройства, в принципе способные и принимать радиосигналы, и излучать электрический свет. Задачей изобретателей было превратить эти несовершенные устройства в совершенные, другими слезами, изобрести радио и электрическую лампу. Нечего и говорить о том, насколько сложнее была задача Попова.

Как четко уже в 1888...1889 годах Попов понимал свою задачу, можно судить из его собственных слов: «Человеческий организм не имеет еще такого органа чувств, который замечал бы электромагнитные волны в пространстве. Если бы изобрести такой прибор, который заменил бы нам электромагнитное чувство, то его можно было бы применять и в передаче сигналов на расстоянии».

Статья Лоджа в английском журнале «Электрик» была получена Поповым осенью 1894 года. Именно период с осени 1894 года и до 7 мая 1895 года и был наиболее напряженным и плодотворным в жизни Попова.

Он взялся за усовершенствование когерера. Вместе со своим помощником Рыбкиным он испробует сотни порошков (точно так же, как Эдисон испытал сотни материалов, пригодных быть нитью электролампы) самого различного состава и помола: частицы мелкие, средние, крупные вещества чистые, перемешанные, подогретые и холодные, толченые и прессованные, восстановленные и окисленные; испытаны были дробь, кольца, цепочки. Таких материалов – многие тысячи. Если бы Попов поступил, как Эдисон, пробуя их все подряд, вряд ли он скоро добился бы успеха. Но Попов умело (и удачно) распределил материалы по классам, группам и отрядам, обладающим сходными свойствами. Это позволило сэкономить время. Оказалось, что плох и грубый помол, и слишком мелкий; оказалось, что на частицах должен быть обязательно слой окиси, но не слишком толстый. Круг неуклонно сужался до тех пор, пока внутри не оказался лишь один порошок – «феррум пульвератум». Он обеспечивал хорошую чувствительность, а главное – стабильность.

Теперь нужно было выбрать «оболочку», в которую можно было бы засыпать порошок. Эта задача также не простая. Сотни вариантов привели к одному – стеклянной трубке толщиной в палец. Внутри, на стенках – две платиновые палочки, концы которых выведены наружу. В трубке – тот самый «феррум пульвератум».

Теперь нужно было решить проблему встряхивания когерера, ту самую проблему, которую Лодж решил в лоб – с помощью часового механизма, время от времени «приводившего когерер в себя». Лучшим оказалось решение, которое пришло Попову в голову всего через несколько часов после получения статьи Лоджа. Тогда он включил в цепь когерера старый стрелочный гальванометр. Когда производился разряд, металлический порошок из плохого проводника превращался в хороший, по нему начинал идти ток, поворачивающий стрелку гальванометра. Резкое движение стрелки встряхивало когерер, и он был готов к приему нового сигнала. Это была, как теперь говорят, схема «обратной связи», первая радиосхема. Так из несовершенных приборов Герца родилось настоящее радио, хотя, по современным понятиям, и весьма примитивное.

Когда гальванометр был заменен электромагнитным реле со звонком, а стрелка – молоточком, подсоединенным к якорю реле, вся схема приемника практически уже приобрела вид, столь впоследствии распространенный.

Что касается передатчика, он уже существовал – вибратор Герца вполне мог выполнять его функции. Короткие и длинные сигналы, а также их комбинации вполне могли быть использованы для сигнализации на расстоянии.

Поиски наибольшей дальности приема привели и к первой антенне – к вертикальному медному стержню, включенному в схему приемника.

Все описанные усовершенствования способствовали невиданному по тем временам увеличению дальности приема волн вибратора Герца, примерно до 80 метров. Впервые публично показаны были приборы 7 мая 1895 года, в день, который мы отмечаем как День радио.

А через год на берегах туманного Альбиона высаживается двадцатидвухлетний Гульельмо Маркони.

Имеется фотография Маркони тех лет. Перед ним «черный ящик», в котором размещена секретная схема приемника. Секрет «черного ящика» будет сохраняться еще довольно долго – до тех пор, пока 4 июня 1897 года принципы «телеграфирования без проводов» не будут доложены на лекции в Королевском институте.

Итак, до 4 июня 1897 года Попов не мог ничего знать о принципах, использованных Маркони.

А когда узнал, поразился, насколько совпали две схемы, схема Маркони и схема Попова.

То же устройство для встряхивания когерера – молоточек, работающий от реле.

Та же схема обратной связи – сам сигнал «встряхивает» когерер, делая его пригодным для принятия следующего сигнала.

Скорее всего, это доказательство единого пути развития науки. Но в принципе, как доказательно рассматривается в труде профессора И.В. Бренева «Изобретение радио А.С. Поповым», Маркони вполне мог знать или слышать о трудах Попова. Попов – не мог, Маркони – мог!

Попов внимательно следит за успехами Маркони, хотя всегда напоминает о том, что аппаратура Маркони является копией его собственной, изобретенной на год раньше. Специальные комиссии, Бранли и Лодж, электротехнические конгрессы полностью признали приоритет Попова. Не признали его Англия, Италия и сам Маркони.

Несмотря ни на что, Попов всегда относился к Маркони и его деятельности доброжелательно.

12 июля 1902 года итальянский корабль «Карло Альберто» бросил якорь вблизи суровых бастионов Кронштадта. На борту корабля находился и Маркони со своей аппаратурой – с ее помощью он мог принимать сигналы, идущие из Англии, на расстоянии 1 600 морских миль.

Через несколько дней на борт корабля поднялся болезненного вида рыжебородый человек – он казался гораздо старше своих 43 лет. Двадцативосьмилетний процветающий Гульельмо Маркони был рад этому визиту гораздо больше, чем посещению его радиорубки за несколько дней до того русским императором. Это был Александр Степанович Попов. Попов был приветлив, с интересом осмотрел радиорубку, тепло простился. Добрые чувства к Маркони Попов сохранял всю жизнь.

Увы, здоровье Попова становилось все хуже и хуже, 13 января 1906 года, после бурного объяснения с министром внутренних дел, печально известным Дурново, последовало роковое кровоизлияние в мозг.

Всего за четыре дня до смерти он был избран председателем Русского физического общества – высшая честь, которой мог удостоиться электроинженер Александр Степанович Попов, изобретатель радио.

Нобелевский лауреат 1909 года Гульельмо Маркони умер 20 июля 1937 года в Риме, окруженный почетом и вниманием, увенчанный лаврами академий и университетов. Его богатство началось с организации компании по эксплуатации его изобретения и расширению сети радиостанций. Его слава была громкой и разной. С одной стороны, грандиозный «скандал Маркони», в котором оказалось замешанным чуть ли не всё правительство Англии, с другой – спасение благодаря аппаратам Маркони жертв несчастного «Титаника».

Он всегда спешил, в 1911 году его только что приобретенный «Фиат» врезался на полной скорости в другой автомобиль; никто серьезно не пострадал, по Маркони все последующие годы ходил со стеклянным глазом.

Он спешил и в политике – беспрекословно принял взгляды Бенито Муссолини, считал, что только фашисты могут спасти его страну; одно время он был даже личным другом Муссолини. Только перед смертью, особенно после нападения Италии на Абиссинию в 1935 году, он как будто разобрался в существе политики своего друга.

Маркони пережил Попова на 31 год. Его большие способности и невероятная энергия в немалой степени способствовали тому, что вся западная радиотехника не может быть представлена без Маркони и продукции его фирмы. Он первым ввел резонансный прием одновременно работающих радиостанций на одну антенну. Первым построил радиопередатчики и радиоприемники современного типа.

Конечно, он не был единственным. Колоссальную роль в развитии радиотехники сыграло случайное открытие, «отход производства» Эдисона – электронная эмиссия, постройка первых радиоламп американскими учеными Флемингом и Ли-де-Форестом.

Интереснейшие страницы истории радио принадлежат первым годам Советской власти. Именно радио разнесло по всему миру сообщение об Октябрьской революции.

Память творцов радиотехники вечна – современный мир немыслим без радио и телевидения. Изобретения Попова, явившиеся логическим техническим завершением трудов Фарадея, Максвелла, Герца, открыли перед миром невиданные возможности. А для самих великих уравнений это открытие имело тоже колоссальное значение. Именно радиотехника произвела на свет бессчетное количество приборов, новых знаний и опять новых приборов и новых знаний, которые могут служить могущественными инструментами для изучения явлений, для проверки, уточнения и углубления самих уравнений.

Ведь великие открытия будущего, как сказал один великий физик, содержатся в шестом десятичном знаке.

И новые приборы, никелированные, с заманчивыми переплетениями цветных проводков, с абстрактными картинами печатных схем, с черными глазками транзисторов и почти невидимыми модулями ведут наступление на новые тайны природы, ведут наступление на сами великие уравнения.

Пока щелей в крепостной стене нет. Но кто знает, что случится завтра? http://www.inventors.ru/index.asp?mode=2554

Иногда бывает так, что, в ожидании поздравления с днем рождения, радостно выхватываешь из рук почтальона телеграмму и читаешь: "Дорогие дочка зятек решила погостить вас встречайте завтра мама".
Так выпьем же за мистера Маркони, так и не сумевшего украсть у русского изобретателя Попова идею беспроволочного телеграфа!

Кто изобрел радио?

Хочу вернуться к нерешенному историей вопросу о том, кто изобрел радио — наш соотечественник Александр Степанович Попов или итальянец Маркони? Мы мало что знаем о Маркони. Зато много — о Попове. ЛЭТИ стоит на улице профессора Попова. Он был первым выборным директором института. Музеем А.С. Попова заведовала его собственная внучка. Так что поставленный вопрос давно решен. Понятно? Запомните: изобретателем радио был Александр Степанович Маркони.

Тем кто громче и первее всех крикнул - "маё" !
Типичный спор - кто изобрёл радио - попов, маркони или хрен знает кто. какая разница ! не изобрели бы они - изобрели бы другие - идея витала в воздухе в то время и работающих над ней было не мало. И все они рано или поздно пришли бы к результату. Любые открытия делаются тогда когда они нужны и если теоретически возможны - и очень быстро, а если раньше времени - то не нужны никому. Эдисон изобретая лампочку хоть копейку заплатил Лодыгину или Резерфорду или куче других кто до него сделал всё чтоб он эту лампочку изобрёл ? А ведь без них он бы так далеко не зашёл. И что он такого изобрёл чего не могли изобрести тогда другие ? То же телефон, телеграф - да что угодно. Они появились сразу же как только промышленность и рынок могли их употребить. Гениальность вещь редкая - но не настолько, как кажется.тем кто громче и первее всех крикнул - "маё" !

Всем известно, что электромагнитные волны начал окучивать Герц. Вибратор (электромагнитный, не из секс-шопа) Герца - первый прибор, передающий волны на расстояние. Первый патент на передачу электромагнитных волн был у Эдиссона. Потом там поработал Тесла в антенной части. Маркони и Попов уже подхватили то, что витало и немножко доработали, чтобы было реперзентативно. Сейчас бы, может в пауэр-пойнт чё-нить-то сваяли, без паяльников и прочей технической фигни"""""""""

2003-05-08 17:26:17

Вчера, 7 мая, в День Радио на стадионе Рязанской Радиотехнической Академии было произведено аутодафе в виде сожжения чучела Гульельмо Маркони.

Данный акт веры был произведен представителями re@ligion в рамках проекта по канонизации известного русского ученого Александра Степановича Попова, являющегося действительным изобретателем Радио (7 мая 1895 г. на заседании Физического отделения Русского физико-химического общества в Санкт-Петербургском университете состоялась первая публичная демонстрация приемника Попова), а также фактически канонизированным российскими радиоинженерами и прочими представителями технической интеллигенции.

В разрезе истории об изобретении радио роль антихриста и злого гения сыграл удачливый итальянский предприниматель Гульельмо Маркони (25.04.1874-20.07.1937), "видная роль в создании Радио" которого заключалась в том, что он вовремя оценил значение открытия Попова, на которое (с подробным описанием) натолкнулся в журнале физического отделения Русского физико-химического общества, воссоздал описанный прибор и получил английский патент, как на собственную разработку. Создав на базисе "своего изобретения" компанию и набрав команду ученых, Маркони раскрутил дело, найдя золотую жилу в области радиотелеграфии. В результате мощно организованного подвоха он прослыл дейтсвительным изобретателем радио и получил в 1909 г. Нобелевскую премию.

Историческая справедливость была восстановлена 7 мая 2003 года, День Радио, считающийся днем Святого Попова Воскресенья и отмечающийся, как святейший праздник всех верующих в электрический сигнал.

ИА "Апельсин", 08.06.2005 13:21. «Памятник в честь радио должен состоять из элементов первых радиоприемников, – считает старший научный сотрудник Музея радио имени Попова Борис Кошелев. Так, по его мнению, должны присутствовать наушник, телеграфный ключ. «Неплохо было бы вспомнить и отцов радио: Попова, Маркони, Герца, Армстронга.

МАРКОНЯ - радист.
Я думаю по имени конкурета Попова на право изобретения радио.

Гульельмо Маркони - изобретатель радиопередатчика

1874 - 20.VII.1937)

Гульельмо Маркони родился в Болонье. В 13 лет он поступил в технический институт в Ливорно. Там он изучал труды Д.К. Максвелла, который предположил существование электромагнитных волн, а также труды немецкого физика Г. Герца, подтвердившего их существование. Маркони также исследовал результаты экспериментов профессора О. Лоджа в области электричества и света и изучал код Морзе.

В 1895 году, во время проведения опыта в загородном доме, Маркони послал беспроводной сигнал из своего сада в поле на расстояние 3 км. Тогда он предложил использование беспроводной связи министерству почты и телеграфа, но получил отказ.

В июне 1896 года Маркони приехал в Англию, где продемонстрировал свой аппарат на главпочтамте Лондона. Используя азбуку Морзе итальянец передал сигнал с крыши здания почтамта в другое здание на расстояние 1,5 км.
В 1899 году он послал сообщение на расстояние 50 км через пролив Ла-Манш. Он открыл сеть радиостанций по всей Англии. Корабли оснащались его двусторонней системой связи "корабль-берег".

В 1909 году Маркони вместе с профессором К.Ф. Брауном получил Нобелевскую премию в области физики за расширение возможностей своего же радиопередатчика. Во время первой мировой войны Маркони, находясь на службе в итальянском флоте, изобрел систему ультракоротковолновых передатчиков для связи между кораблями. С 1918 г. ученый сосредоточил свои исследования исключительно на ультракоротких волнах.

Маркони умер в Риме 20 июля 1937 года. В этот день радиостанции всего мира прервали передачи на 2 минуты, отдавая дань великому человеку, сделавшему возможным общение между континентами. http://teen.fio.ru/news.php?n=15320&c=814

СССР

Студия	Год	Жанр	Длит.
Ленфильм	1949	Исторический / Биографический	99

Краткое содержание:
О жизни и научной деятельности русского ученого, изобретателя радио Александра Попова (1859-1905)

. ролях: Николай Черкасов (...Попов), Осип Абдулов, Бруно Фрейндлих (...Марконя), Константин Скоробогатов, Виталий Полицеймако, Павел Панков, Александр Борисов, Ефим Копелян.

Режиссер: Герберт Раппапорт, Виктор Эйсымонт.

Сценарий: Александр Разумовский. Купить

От издателя

Биографический фильм о жизни и деятельности выдающегося физика-электротехника, изобретателя радиосвязи Александра Семеновича Попова (1859-1905). В процессе научного поиска талант и наблюдательность Попова позволили ему совершить ряд уникальных открытий. Изобретенный им беспроволочный телеграф впервые был применен в тяжелейших условиях полярного севера, спасении людей, оказавшихся на льдине в открытом океане